Эпохи

Эпоха — это потолок флота

Эпоха — уровень развития игрока, один на аккаунт. Знание принадлежит копии, потому что две копии одного игрока действительно знают разное; эпоха отвечает на вопрос, которым владеет игрок целиком, — сколько копий может существовать одновременно.

Названа каждая по своей технологии: ядерная, термоядерная, антиматерия, гравитационная. Имя говорит, чем эпоха работает, и работает оно до самого её конца.

Эпоха I — ядерные технологии

Потолок флота — три репликанта.

Корабли идут на долях скорости света, соседняя система — экспедиция на дни реального времени. Связь световая: сосед отвечает в суточном ритме, дальние — в недельном. Экспансия держится домашним кластером в несколько световых лет.

Радио обгоняет корабль и несёт присутствие. Репликанты летят, чтобы действовать, и всё, что копия изучила, остаётся при ней.

Эпоха II — термоядерные технологии

Потолок флота — пять репликантов.

Термояд даёт первый шаг масштаба, и все приметы эпохи — про размер. Корпуса за тысячу тонн: разведчик первой эпохи весит около тридцати, так что это отдельный класс тела. Импульсные и плазменные двигатели, которым тысячетонный корпус впервые даёт место. Реактор на дейтерии и гелии-3 вместо продуктов деления — а гелий-3 берут только с газовых гигантов, и вопрос «есть ли в этой системе гигант» впервые становится вопросом о будущем колонии.

Разгон при этом долгий, и это цена масштаба: тысячетонному телу термоядерная тяга даёт доли g, выход на потолок занимает больше двух игровых лет. Потолок — 0,7 скорости света: пять световых лет складываются в семь игровых лет, около сорока трёх реальных часов вместо недель.

Чем эпоха занята — производством и хорошими системами. Первая эпоха про то, чтобы долететь и посмотреть; вторая — про то, чтобы построить, и упирается она в то, что в системе есть. Ставка на класс звезды впервые получает цену, выраженную в кораблях.

Чем она покупается — построенным. Орбитальный коллайдер: шестнадцать сегментов по тысяче тонн, по одному на сектор внешней орбиты, плюс научная станция. Первая мегастройка, и дверью служит проект — по той же причине, по какой эпоха принадлежит игроку: дерево знаний принадлежит копии, а проект берёт на себя колония.

Эпоха III — антиматерия

Вторая эпоха про массу, третья — про дальность, и берёт она её обратным ходом: корабли снова становятся маленькими.

Аннигиляционный реактор и фотонные двигатели дают десятки g — и здесь впервые что-то даёт отсутствие экипажа: корабль и есть тело копии, поэтому потолок ускорения задаёт конструкция. Разгон уходит из арифметики перелёта: выход на 0,9 скорости света занимает шестнадцать игровых суток.

Тысячетонный корпус предыдущей эпохи остаётся собой — телом, которое строят ради промышленности. Лестница здесь ветвится: третья эпоха предлагает вторую дорогу, а вторая держит свою.

Эпоха IV — гравитационные технологии

Первая эпоха, которая ломает предел скорости света, и ломает его дверью: корабль остаётся прежним, дороги становится меньше.

Червоточина делается из звезды, и только из звезды класса A: масса и светимость горячей звезды — это то, чем платят за проход. Звезда при этом коллапсирует, а получившиеся ворота связываются с любым участком карты.

Цена — система целиком, и это прямое следствие: всё расположение вещества в системе выведено из светимости её звезды. Звезда уходит — вместе с ней уходят зоны и всё, что от них зависело. На месте бывшей системы стоят ворота, и стоят они там одни.

И звёзды класса A заняты. Их и без того меньше процента, и у них стоят гнёзда Роя.

Эпоха, которая ломает физику, платит за это географией.

Что ломается, а что стоит

Первые три ступени сохраняют все правила мира. И 0,7, и 0,9 скорости света — это подход к стене вплотную: связь остаётся световой, перелёт упирается в световой порог, материя остаётся в своей системе.

Последнее стоит сказать прямо, потому что «корабль на тысячу тонн» читается как грузоподъёмность само собой: тысяча тонн — это корпус, реактор, топливо и оборудование. Межзвёздная логистика остаётся за границами игры.

Ломает правило ровно одна эпоха, четвёртая. Вся лестница до неё — про то, как ограничение ощущается.